- Как пожелаешь, мой господин.

- Кроме этого будет разумнее с твоей стороны, если ты не будешь общаться со смертными женщинами и не будешь разрешать им прикасаться к тебе.

- Как пожелаешь, мой господин. - Повисла долгая многозначительная пауза. Наконец Посланник спросил: - Я должен покинуть тебя?

- Это нужно сделать совсем ненадолго, мой Посланник.

 Посланник в последний раз окинул взглядом земли, которые он считал прекрасными и произнес:

- Как пожелаешь, мой господин.

Джейн изучающе рассматривала гобелен, проводя пальцами по нему. Она прикасалась к его лицу и размышляла над тем, почему ей раньше никогда не приходило в голову попробовать воссоздать его образ. Какой восторг и счастье испытывала она от возможности насладиться созерцанием своего мужчины не во сне, а наяву. Как же сильно она хотела узнать откуда взялся этот гобелен, кто принес ей его, и значило ли все это, что ОН существовал где-то на самом деле. Возможно, решила Джейн, он жил в далеком прошлом, а этот гобелен был его портретом, который его потомки бережно передавали из поколения в поколение. Гобелен выглядел так, будто за ним с трепетной любовью ухаживали на протяжении долгих столетий.

И все же это совсем не вносило ясности в его загадочное появление: как и почему его прислали именно ей. Джейн никогда никому не рассказывала о своих странных повторяющихся с завидным постоянством снах о Горце. Появлению гобелена определенно не было никакого логического объяснения. Совершенно сбитая с толку, она встряхнула головой, чтобы рассеять скопившееся в ней бесконечное множество беспокоящих ее вопросов, и еще раз жадно взглянула на его образ.

Забавно, размышляла Джейн, она видела его в своих снах почти целую вечность, и только сейчас поняла, что до сегодняшнего дня не знала его фамилии. Он был просто Эйданом, а она просто Джейн.